Бесконечные феодальные распри разоряли страну и тормозили ее развитие. Поэтому с середины XVI в. крупные даймё начали предпринимать попытки объединения Японии. Одним из них был могущественный властитель провинций Каи и Синано Такэда Сингэн (1521-1573).
   Сингэн был замечательно одаренным военачальником. К власти он пришел вполне в духе тех бурных времен, свергнув родного папашу после того, как тот объявил своим наследником не старшего Сингэна, а другого сына. Папочка считал, что Сингэн слишком глуп, чтобы править княжеством, и… просчитался.
   Проведение широкомасштабной политики, направленной на подчинение всей страны, войны со многими противниками одновременно, необходимость контролировать ситуацию во всех соседних провинциях требовали эффективной службы сбора и передачи информации. И Такэда Сингэн сумел с успехом решить эту проблему, прославившись как самый лучший специалист по использованию шпионов во всей Японии.
   Ядро разведывательной службы Сингэна составили 70 какаэ-суппа и мицумоно (буквально «тройные люди»; различались канкэн – «видящие через дырку», миката – «союзники» – и мэцукэ – «цепляющие к глазам») во главе со знаменитым «невидимкой» Томитой Годзаэмоном, постоянно шпионившие в 4-х соседних провинциях.
   Пример использования какаэ-суппа можно найти в письме Роккаку Такаёри к Кутики Ягоро от 15 числа 10 месяца 1502 г. В этом письме сообщается, что Такэда Сингэн отобрал из своих 70 какаэ-суппа 30 человек и создал специальный разведывательный отряд для шпионажа за действиями своего заклятого врага Уэсуги Кэнсина из провинции Этиго. Из этих 30 суппа были образованы 3 группы по 10 человек в каждой под командованием самураев Мураками, Огасавара и Ёрисигэ. Семьи отобранных для миссии шпионов были переданы в качестве заложников под опеку военачальников Амари Бидзэна, Иитоми Хёбу и Итагаки Нобукаты.
   Затем эти 30 какаэ-суппа во главе с командирами-самураями проникли на территорию провинции Синано. К каждому отряду были прикомандированы по 2-3 всадника, чтобы быстро передавать добытые разведчиками сведения Сингэну.
   Чтобы ускорить доставку сообщений от шпионов в свою резиденцию в г. Кофу, Такэда создал целую систему дальнего оповещения при помощи сигнальных огней. Эта система прекрасно использовала особенности рельефа двух подвластных Сингэну провинций Каи и Синано, которые со всех четырех сторон окружены горными хребтами. На всех важных горных пиках владений князя были расположены особые сигнальные посты, передававшие сообщения друг другу по цепочке, так что информация шпионов достигала ушей Сингэна буквально в течение нескольких часов. А еще через несколько часов его мобильные конные отряды были готовы выступить из Кофу в любом направлении. С этой подачи Такэды ниндзя из многих кланов стали использовать сигнальные костры нороси с разным качеством дыма, флаги, барабаны, гонги, флейты и раковины (хорагай) для передачи информации.
   В штабе Сингэна было немало знатоков военного искусства, но в первую голову нужно сказать о замечательном военном советнике князя – Ямамото Кансукэ, который оставил весьма заметный след в истории японского искусства шпионажа. Как считает Окусэ Хэйситиро, именно он был начальником разведки в армии Такэды.
   Ямамото Кансукэ был личностью чрезвычайно одаренной, коварной и загадочной. Хотя сегодня о нем написано несколько десятков романов и снято несколько фильмов, в действительности мы очень мало знаем об этом человеке. Например, точно неизвестно даже где и когда он родился. Что же касается истоков необычайного военного дарования Ямамото, то и тут в источниках нет единства: согласно одним документам, он был последователем школы стратегии Кё-рю – «Столичной школы», одной из «Восьми столичных школ», согласно другим – Катори Синто-рю.
   Некоторое представление о деятельности Кансукэ на службе Такэды дает операция по присоединению княжества Сувы. По настоянию Кансукэ, Такэда двинул свою армию на Суву, но, когда войска уже довольно углубились во вражескую территорию, и назревало решающее сражение, Кансукэ вдруг стал настаивать на прекращении военных действий и заключении мира. И в итоге Сингэн с ним согласился. В этой ситуации властитель Сувы, который решил, что даже великий Сингэн устрашился его могущества, с радостью согласился на мир и даже стал названным братом недавнего противника. После этого он дважды приезжал в гости к Такэде, всячески демонстрируя свою лояльность. Когда же он приехал во владения Сингэна в третий раз, Кансукэ посоветовал своему господину убить его под предлогом того, что враг строит ему смертельную ловушку: правила вежливости требовали, чтобы Сингэн тоже посетил Суву, а это означало визит в логово тигра. Князь Сува был убит, и многие вассалы стали призывать Такэду немедленно атаковать его владения, пока вассалы Сувы не подготовились к отпору. Однако Кансукэ настоял на том, что с походом нужно подождать. И он правильно рассчитал: убийство обозлило вассалов Сувы, и они были готовы перегрызть глотки самураям Такэды, но, когда поход был отложен, они просто передрались друг с другом, поскольку у князя Сувы не было сына, и через полгода после убийства не оказали никакого сопротивления.
   Ямамото Кансукэ спланировал огромное количество аналогичных операций, но однажды сам попался в ловушку, которая стоила ему жизни. Было это в 4-й битве при Каванакадзиме в 1561 г., когда Такэда в очередной раз сразился с Уэсуги Кэнсином. Кансукэ придумал замечательный план, исполнение которого позволило бы полностью уничтожить армию Уэсуги. Ночью основные силы Такэды были должны выйти в тыл Кэнсина, но тот в предрассветном тумане по другому пути двинул свое войско в сторону лагеря Сингэна. Когда рассвело, выяснилось, что армия Уэсуги в полном составе надвигается на главную ставку Такэды, где остался лишь небольшой отряд телохранителей. В последовавшем неравном бою погиб младший брат Сингэна, Нобусигэ, и дело дошло до того, что самому Сингэну пришлось отбиваться от Уэсуги Кэнсина боевым веером. Кансукэ в этой ситуации решил, что он один виновен в сложившемся ужасном положении. С копьем в руках он бросился в гущу врагов и положил несколько десятков самураев Уэсуги, но в конце концов, обессилев от ран, совершил сэппуку на соседнем холме.
   Другие вассалы Сингэна тоже внесли немалую лепту в совершенствование службы шпионажа. При их участии было кодифицировано несколько традиций нин-дзюцу, предназначенных для подготовки разведывательных и диверсионных отрядов: Коё-рю, Нинко-рю, Каи-рю, Такэда-рю. Во всех этих школах были разработаны методы использования шпионов, переодетых в бродячих монахов или торговцев. По этой причине Сингэна прозвали «Синсю-но асинага босю» – «Господин длинноногих монахов из Синано».
   Особо следует отметить самураев из знаменитого рода Санада. Слава этого клана гремела в то время по всей Японии, а его членов называли «лучшими воинами страны». Многие даймё стремились залучить их к себе на службу, но Санада были верны своему господину. Наибольших успехов Санада добились как учителя воинской стратегии, но не гнушались они и черновой работы рядовых лазутчиков.

 До наших дней в японском языке сохранилось слово «Санада-курагэ» – «Медуза Санады». Считается, что это слово берет свое начало от одного из тайных методов рода Санада. По легенде, его мастера нин-дзюцу отлавливали медуз особого вида, высушивали их и растирали в порошок, которым затем обрабатывались специальные иглы и «ежи»-тэцубиси, становившиеся от этого смертоносными. Эти иглы втыкались в землю, в корни деревьев, протянувшиеся поперек лесных троп, а тэцубиси рассыпались на пути следования врага. Попав на такое «минное поле», враги через несколько мгновений падали замертво. Поскольку этот метод применялся особенно часто, он стал «визитной карточкой» ниндзя Санада.

далее